September 12th, 2016

Погиб герой… России! Памяти полковника «Альфы» Юрия Торшина

Вчера в Чечне трагически погиб легенда российского спецназа —кавалер пяти боевых орденов полковник «Альфы» Юрий Торшин.

Трудно писать о человеке, которого знал более чем хорошо. Знал на протяжении многих лет, с которым вместе служил и съел не один пуд соли. Но такова уж наша судьба: рисковать самим жизнями и хоронить боевых товарищей.

С августа 2015 года Юрий Николаевич занимал пост советника президента Чеченской Республики по силовому блоку.

В Группу «А» Седьмого управления КГБ СССР он пришел в декабре 1982 года. За его плечами война в Афганистане, горячие точки на территории бывшего Советского Союза, две войны на Северном Кавказе, «Норд-Ост», Беслан, сложнейшие операции по уничтожению террористов и освобождению заложников.

Во время теракта на Дубровке («Норд-Ост») именно группа Юрия Николаевича работала по главарю террористов Мавсару Бараеву и уничтожила его.

Он всегда на переднем крае, на острие той или иной спецоперации. Со своими подчиненными и боевыми товарищами. Иначе себя не мыслил. И как сейчас говорят многие офицеры, служившие под его началом, своей жизнью они обязаны именно Торшину, человеку и командиру...

Капитан «Альфы» Роман Лашин с убежденностью говорил: «Пока Юрий Николаевич руководит отделом — с нами ничего не случится». Слова оказались пророческими. После того, как Юрий Николаевич передал отдел, Роман Лашин (вместе с майором Игорем Паниным) погиб в Дагестане летом 2011 года.

Именно про таких как Юрий Николаевич Торшин складывают песни: «Комбат-батяня, батяня-комбат, ты сердце не прятал за спины ребят».

…Я хорошо знал Юрия Николаевича, мы дружили. Из «Альфы» он ушел в отставку относительно недавно, будучи начальником оперативно-боевого отдела Управления «А» Центра специального назначения ФСБ России. И я видел, как после увольнения в запас он буквально не находил себе места в гражданской жизни. Вот почему назначение на ответственный пост в Чеченской Республике летом 2015 года он воспринял как логическое продолжение всей своей предыдущей деятельности в системе государственной безопасности.

В ноябре прошлого года мы с товарищами приехали в Чечню, чтобы воочию увидеть, чем и как живет республика — город Грозный, который мы помнили, как «руины Сталинграда».
Сопровождаемые Торшиным, мы не могли привязаться на местности к старому Грозному. Единственное место, которое смогли «опознать» — тоннель под бывшей площадью «Минутка».

И я вспомнил, как однажды, на этом самом месте в 2002 году я спросил его: «Скажите, когда-нибудь здесь все это закончится?», имея в виду войну, разруху и все прочее. «При сохранении нынешнего положения дел, никогда», — ответил Юрий Николаевич.

И вот в присутствии Рамзана Кадырова я напомнил Торшину эти слова. Республика изменилась до неузнаваемости. И то, какой ценой заплачено за все это, позволяет надеяться на лучшее. Для Чечни. Для всей России.

Там, в Чечне в 2015-м, мы увидели прежнего Торшина — он «горел» на работе и ощущал себя в своей стихии. Однако произошло то, что, видимо, должно было произойти. Это — судьба…

Прощай, «Тридцатый»!