Алексей Филатов (alfafilatov) wrote,
Алексей Филатов
alfafilatov

Categories:

#ЛЮДИ_А


«Дружественный огонь», кровавая неразбериха — это было всегда и на любой войне. Война на то и война, штука крайне негуманная. В кино, как правило, все красиво, но вот пережить её в реальности и не сойти с ума, могут только люди с устойчивой психикой.

Сергей Кувылин пришел в Группу «А» в феврале 1978 года из Службы «Д» Седьмого управления КГБ СССР. Это был второй набор в наше подразделение. За его плечами уже была срочная служба в Германии, 401-я спецшкола, ее, кстати, окончили многие сотрудники «Альфы», и Высшая школа КГБ.

Кувылин был среди бойцов «Грома», направленных в декабре 1979 года для свержения диктатора Амина. В самом начале операции «Шторм-333» имела место несогласованность в действиях. БМП еще не успели отъехать, как «Шилка» вдруг открыла по дворцу огонь. Фактор внезапности был потерян.

Перед Тадж-Беком погиб капитан Зудин Геннадий Егорович из Группы «А». О том, как это произошло, долгие годы знали только те, кому было положено знать, и лишь в 2009 году, Кувылин счел возможным рассказать правду… Жестокая правда заключалась в том, что тяжело раненого Зудина случайно задавила наша БМП.

— Зудина контузило и посекло осколками. Я крикнул ему «Егорыч, живой?!» Он не ответил, а как-то сник и опустил голову. Видимо, ему здорово досталось. В этот момент одна из наших БМП с разбитыми триплексами пошла на нас. Сначала я не придал этому значения, но, опомнившись, понял, что сейчас случится страшное. 14-тонная махина наехала гусеницами на Егорыча и раздавила его. Он страшно кричал и молотил кулаками по асфальту, пока гусеничные траки перемалывали его спину, а потом затих, уткнувшись лицом в землю. Как потом установили медики, у него не выдержало сердце, и он умер от болевого шока.

Теперь настала очередь Кувылина. «Слепая» БМП дернулась и пошла прямо на него. «Свои, свои!!!» — орал Кувылин и махал автоматом, но тщетно.

Лихорадочно думаю, как так лучше повернуться, чтобы хоть часть ног спасти. Если вдоль по ноге гусеницей, то совсем растерзает, поперек — хоть до колен… И тут эта БМП ударяется корпусом о железобетонный куб. Пытаюсь вскочить, но нога оказалась под гусеницей. Страшно посмотреть — боль адская. Но, гляжу — стопа на месте, могу шевелить.

Кувылин остался с одним пистолетом. Пополз к Зудину взял его автомат и поскакал на одной ноге к центральному входу Тадж-Бека.

В вестибюле дворца Кувылин потерял сознание — товарищи потом говорили, что посчитали его мертвым. Очнулся… от грохота! Сверху вестибюля на второй этаж ведет круговая лестница, оттуда гвардейцы Амина бросали гранаты. Взрывы, грохот пулеметов и автоматов, ад кромешный.

Тут к Кувылину подбежал начальник КУОС (кузница кадров спецрезерва и разведчиков-диверсантов) КГБ СССР полковник Григорий Бояринов. На голове каска, лицо в крови. Руки забинтованы, тоже в крови.
— Ну что, надо узел связи взрывать.
— Наших-то нет никого, я один остался.
— Теперь нас двое, пошли вдвоем.
Опираясь на автомат, Кувылин пошел с Бояриновым. Вдвоем они повыдергивали шнуры и разбили телефоны.
— Нет, Серега, так не пойдет, давай гранатами забросаем, — приказал опытный Бояринов.
Кинули гранаты и дверь закрыли. Рвануло! Бояринов побежал дальше, к своей смерти… Кувылин остался перекрывать коридор.

Перед штурмом был оговорен условный пароль, чтобы в горячке боя случайно не перестрелять друг друга: «Яша-Миша». Миша, стало быть, это Михаил Романов, Яша — это Яков Семёнов, командир «зенитовцев».

— Я лежал за стеклянной дверью, отделяющей холл от коридора. Ребята работали в других помещениях. Стрельба была слышна повсюду. Вдруг смотрю — справа коридор, и оттуда как раз наши ребята выходят. То что наши, а не афганцы, понял по белым повязкам на рукавах. Видимо, не разглядели они меня, что ли, и в горячке один очередь в мою сторону запустил и гранату следом метнул. «Ну вот и конец», — успел только и подумать. Рухнул за диванчик. Не «для войны» такой диванчик — шелком обтянутый. Рвануло. Чувствую, вроде живой. Вскочил, заорал: «Е… вашу мать!» Впрочем, выяснять отношения было некогда: бой не ждет.

Немного погодя Кувылин услышал шаги по черной стальной винтовой лестнице в темном углу — кто-то спускался сверху. Он крикнул: «Яша?» Никто не ответил. Тогда Кувылин швырнул вверх по лестнице гранату. Грохнуло… Посыпались осколки… Хождение по этой лестнице прекратилось.

После того как стало известно о смерти Амина, гвардейцы стали сдаваться. Тех, которые оказывали сопротивление, добивали в ходе очагового боя. Сергея Васильевича вместе с другими ранеными эвакуировали в медсанбат.

Если отбросить рассуждения о трагических последствиях той революции, которую советский спецназ совершил в интересах Бабрака Кармаля, то была ли сама кабульская операция авантюрой? Ну, как посмотреть, конечно…

Однако факт остается фактом: в чисто профессиональном плане операции «Шторм-333» и «Байкал-79» были выше всяких похвал. Поставленную задачу спецназ КГБ и десантники выполнили на сто процентов, взяв за одну ночь под контроль все ключевые объекты афганской столицы.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments